Вместо вступления, или почему я решила перевести этот текст. Периодически (особенно при общении со СМИ) поднимается тема о том, что якобы после смены пола многие остаются неудовлетворены результатом, сожалеют о содеянном и хотят вернуться к исходному состоянию. Часто подобное утверждается как нечто само собой разумеющееся – однако без каких-либо фактов, которые могли бы это подтвердить. Нижеследующий текст даёт краткую сводку по исследованиям, которые показывают, как обстоит ситуация на самом деле – а именно, что упомянутое утверждение мягко говоря не соответствует действительности. Впрочем, цифры и факты говорят сами за себя.

Данный текст является фрагментом Стандартов по уходу за здоровьем транссексуалов, трансгендеров и гендерно-неконформных людей версии 7.

Приложение

Доказательство клинических результатов терапевтических подходов

Один из способов настоящей поддержки любой новой терапии – это анализ её результатов. В силу противоречивой природы хирургической коррекции пола такой тип анализа особенно важен. Почти все исследования результатов в этой области были ретроспективными.

Одно из первых исследований по изучению психосоциальных результатов лечения транссексуальных пациентов было проведено в 1979 г. в Школе медицины университета и больнице Джона Хопкинса (США) (J. K. Meyer & Reter, 1979). Это исследование было сфокусировано на стабильности пациентов в профессиональной, образовательной, брачной и домашней сферах. Результаты выявили некоторые существенные изменения вследствие лечения. Эти изменения не были восприняты как позитивные; скорее, они показали, что многие индивиды, начавшие программу лечения, не имели улучшений, или имели ухудшения по многим критериям после участия в программе. Полученные данные привели к закрытию лечебной программы в этом госпитале медицинской школе (Abramowitz, 1986).

Как следствие, значительное количество медицинских специалистов потребовало стандарт для применимости хирургической коррекции пола. Это привело к формулированию оригинальных Стандартов по уходу Международной ассоциации по вопросам гендерной дисфории имени Гарри Бенджамина (ныне WPATH) в 1979 г..

В 1981 г. Паули опубликовал результаты из большого ретроспективного исследования людей, прошедших хирургическую коррекцию пола. Результаты участников этого исследования были гораздо лучше среди 83 FtM-пациентов 80,7% имели удовлетворительный результат (т.е. пациент сообщал об улучшившейся социальной и эмоциональной адаптации), 6,0% – неудовлетворительный. Среди 283 MtF-пациентов 71,4% имели удовлетворительный результат, 8,1% неудовлетворительный. В это исследование были включены пациенты, которые лечились до публикации и начала использования Стандартов по уходу.

С тех пор как Стандарты по уходу были внедрены, произошёл устойчивый рост удовлетворения пациентов и снижение неудовлетворённости результатами хирургической коррекции пола. Исследования, проведённые после 1996 г., фокусировались на пациентах, которые лечились в соответствии со Стандартами по уходу. Данные, полученные Реманом и коллегами (1999) и Креге и коллегами (2001) типичны для этих работ; ни один из пациентов в этих исследованиях не сожалел о произведённой операции, и большинство сообщали о том, что удовлетворены косметическими и функциональными результатами хирургии. Даже пациенты, у которых проявились серьёзные хирургические осложнения, редко сожалели о том, что прошли операцию. Качество хирургических результатов – один из лучших прогностических факторов общего результата коррекции пола (Lawrence, 2003). Подавляющее большинство дальнейших исследований показало неоспоримый благотворный эффект хирургической коррекции пола на таких послеоперационных результатах как субъективное благополучие, внешние данные и сексуальная функция (De Cuypere et al., 2005; Garaffa, Christopher, & Ralph, 2010; Klein & Gorzalka, 2009), хотя конкретная величина улучшений точно не известна из доступных в настоящее время данных. Одно исследование (Emory, Cole, Avery, Meyer, & Meyer III, 2003) даже показало улучшение дохода пациента.

Один тревожный отчёт (Newfield et al., 2006) документировал более низкие показатели качества жизни (измеренные с помощью опросника SF-36) для FtM-пациентов, чем для популяции в целом. Слабость этого исследования в том, что его 384 участника были набраны по электронной почте вместо использования систематического подхода, и степень и тип лечения не были записаны. Участники исследования, которые принимали тестостерон, обычно делали это на протяжении менее чем 5 лет. Сообщённое качество жизни было выше для пациентов, которым была сделана операция на груди, чем для тех, которым её не делали (p0,001). (Подобный анализ не делался для операции на гениталиях.) В другой работе Кун и коллеги (2009) использовали вопросник King’s Health Questionnaire, чтобы оценить качество жизни 55 транссексуальных пациентов через 15 лет после операции. Показатели сравнили с теми из 20 здоровых контрольных пациентов-женщин, которым делали в прошлом операции на брюшной полости или области таза. Показатели качества жизни для транссексуальных пациентов были такими же или лучшими, чем у контрольных пациентов, по некоторым подшкалам (эмоции, сон, недержание, тяжесть симптомов и ролевые ограничения), но хуже в других областях (общее здоровье, физические ограничения и личные ограничения).

Сложно определить эффективность гормонов самих по себе в облегчении гендерной дисфории. Большинство исследований, оценивающих эффективность маскулинизирующейфеминизирующей гормональной терапии при гендерной дисфории, было проведено с пациентами, которые также прошли хирургическую коррекцию пола. О благоприятных эффектах терапии, включающей и гормоны, и хирургию, сообщалось во всестороннем обзоре более 2000 пациентов в 79 исследованиях (большей частью основанных на наблюдениях), проведенном между 1961 и 1991 гг. (Eldh, Berg, & Gustafsson, 1997; Gijs & Brewaeys, 2007; Murad et al., 2010; Pfafflin & Junge, 1998). Пациенты, прооперированные после 1986 г., чувствовали себя лучше, чем те, что до 1986 г.; это отражает значительное снижение количества хирургических осложнений (Eldh et al., 1997). Большинство пациентов сообщали об улучшившихся психосоциальных результатах, в диапазоне между 87% для MtF-пациентов и 97% для FtM-пациентов (Green & Fleming, 1990). Похожие улучшения были выявлены в шведском исследовании, в котором почти все пациенты были удовлетворены коррекцией пола спустя 5 лет, и 86% были оценены клиническими специалистами при последующем наблюдении как стабильные или имеющие улучшения в общем функционировании (Johansson, Sundbom, Hojerback, & Bodlund, 2010). Слабые места этих ранних исследований – их ретроспективный план и использование неодинаковых критериев для оценки результатов.

В проспективном исследовании, проведенном в Нидерландах, последовательно оценивались 325 взрослых и подростков, стремящихся к коррекции пола (Smith, Van Goozen, Kuiper, & Cohen-Kettenis, 2005). Пациенты, которые прошли лечение по коррекции пола (и гормональное, и хирургическое вмешательство), показали улучшения в средних оценках гендерной дисфории, измеренных по Утрехтской шкале гендерной дисфории. Показатели неудовлетворённости телом и психологической функции также улучшились в большинстве категорий. Менее чем 2% пациентов выразили сожаление после лечения. Это крупнейшее проспективное исследование, подтверждающее результаты ретроспективных исследований в том, что комбинация гормональной терапии и хирургии даёт положительную динамику гендерной дисфории и улучшает другие области психосоциального функционирования. Существует нужда в дальнейших исследованиях эффекта от гормональной терапии отдельно от хирургии, а также не имеющей целью максимальную физическую феминизацию или маскулинизацию.

В целом исследования описывают устойчивое улучшение результатов по мере развития данной сферы. Исследования результатов в основном фокусировались на результатах хирургической коррекции пола. В сегодняшней практике существует диапазон идентичностной, ролевой и физической адаптации, для которого может быть полезным дополнительное исследование последующего наблюдения или результатов (Institute of Medicine, 2011).

Перевод с английского: Инна Ирискина

Рекомендуем: