Интерсекс* и трансгендерный активизм: основания для сотрудничества

По итогам лекции по интерсексности, проведённой для русскоязычного “ЛГБТ-сообщества” Нью-Йорка Александром Берёзкиным и Яной Ситниковой.

Включение интерсексности в аббревиатуру “ЛГБТ” вызывает серьёзные вопросы, тем не менее, из всех этих “букв” трансгендерные вопросы имеют наибольшую схожесть с интерсексными. По этой причине в некоторых контекстах интерсекс* активизм даже рассматривается как часть транс* активизма, с чем я никак не могу согласиться, предпочитая видеть в них два различных полноценных движения, которые должны сотрудничать на равных, но не прогибаться одно под другое. Основные темы такого сотрудничества я попытаюсь обозначить.

1. Социальное конструирование тела. В сегодняшней мейнстримной культуре тела людей конструируются относительно двух норм: “женской” и “мужской”. А если точнее, то одной нормы – “мужской”, в то время как остальные могут считаться в разной степени “отклонениями” от неё. Принятая бинарная модель считает, что (1) на всех уровнях, которые включают в понятия “пола” и “гендера”, существуют лишь две опции – “женская” и “мужская”; при этом (2) опции на всех уровнях должны “соответствовать” друг другу. В первом случае такая модель исключает интерсекс* людей (если говорить про “пол”) и гендерно-небинарных людей (если говорить про “гендер”), во втором – трансгендерных людей (если брать распространённое определение). Частный случай требования “соответствования” – привязка “гендерных ролей” к “полу”, и тут мы получаем то, с чем борется феминизм. Здесь же можно добавить идею о комплементарности “пола”/”гендера” – и вот мы получаем гетеронормативность.

Всё это между собой спутано в единый клубок, особенно если учитывать, что разделение между “гендером” и (биологическим) “полом” очень условно. Идеализированные представления о теле включают ещё как минимум два аспекта: эйблизм (дискриминация по признаку инвалидности) и расизм.

2. Депатологизация. Внесение как гендерной, так и половой вариативности в МКБ основано на желании сохранить ту модель, о которой было написано выше. В обоих случаях, помимо “нормализаторских” аргументов, борьбу осложняет потребность в медицинской помощи со стороны интерсекс* и транс* людей. В обоих случаях в заинтересованных сообществах наблюдается целый набор разнообразных мнений о необходимости депатологизации и её моделях. Предполагаю, что раз причины патологизации схожи, то и борьба с ней должна вестись объединённым фронтом. К сожалению, мне кажется, что депатологизации интерсекс* состояний будет достигнуть сложнее, потому что речь идёт о телесных вопросах, поддающихся более точному измерению и хирургическому “исправлению” (в отличие от психиатрии с её не всегда объективными критериями и диагностикой, опирающейся на слова пациент_ки).

3. Медицинская помощь. Как в случае интерсексности, так и трансгендерности, необходимо добиваться нужной медицинской помощи и бороться с ненужной.
– Сначала про ненужную. Интерсекс* дети подвергаются операциям, призванным привести их тело в соответствие с моделью из п.1. Трансгендерных людей вынуждают проходить гормональное “лечение” и хирургические операции, чтобы достичь соответствия по той же модели и обрести возможность получить документы с другим паспортным полом.
– Про нужную. Операции, которые производят над интерсекс* детьми, в большинстве случаев дают неудовлетворительные результаты. Швы расходятся и операции приходится переделывать. Из-за удаления гонад, не соответствующих модели из п.1, многие интерсекс* люди всю жизнь вынуждены принимать гормоны. В некоторых странах интерсекс* люди вынуждены ещё и сами платить за эти медицинские услуги, которые в сущности являются попыткой исправить принесённый им вред. При этом нужно учитывать, что некоторым интерсекс* людям может требоваться медицинская помощь, даже если им не были произведены нежелательные операции. В случае трансгендерных людей, некоторые сами имеют желание изменять своё тело посредством гормонов и операций, и они также должны иметь доступ к этим процедурам.

4. Смена документов. Часть интерсекс* людей совершают “трансгендерный” переход. Это может происходить от несогласия с приписанным “полом” и “гендером”, либо в случае изменения гормональных уровней на протяжении жизни помимо их воли. В данном случае можно говорить о пересечении интерсексности и трансгендерности (и, возможно, об интерсекциональности). Любопытно, что законодательства по-разному рассматривают “переходы” интерсекс* и диадных (т.е. не-интерсекс*) людей:
– В ряде законодательств (в т. ч. бывшего СССР) разрешена смена документов исключительно для интерсекс* людей, которая в этом случае воспринимается как исправление ошибки приписания гендера при рождении. В некоторых случаях специально проговаривается запрет на смену гендера для тех, кто имеют гениталии, отвечающие стереотипной модели.
– В других законодательствах (например, Украины) интерсекс* люди должны по идее проходить ту же процедуру, что и трансгендерные люди. То есть получать диагноз “Транссексуализм”, критерии которого на интерсекс* людей вообще не рассчитаны. Также половые вариации могут сами по себе являться противопоказанием для выдачи диагноза, без которого документы не меняют.
Вывод из этого очевидный: необходимо бороться с такими законодательствами совместно. Вопрос, чего конкретно добиваться, гораздо сложнее, и в этом месте между интерсекс* и транс* активист_ками иногда происходит недопонимание (см. ниже).

5. Репродуктивные права. Операции, к которым принуждают трансгендерных людей, ведут к стерилизации (если она не требуется специально, как в некоторых странах Европы). Репродуктивные права интерсекс* людей – это тема, в которой я пока только планирую разобраться, но полагаю, тут также найдутся точки соприкосновения. Это относится не только к отмене нежелательных операций, ведущих к стерильности, но и к доступу к вспомогательным репродуктивным технологиям для трансгендерных и интерсекс* людей.

Интерсекс* проблематизация транс* движения

Посмотрев на то, что нас объединяет, не стоит впадать в идеализм и остаётся обсудить то, что нас разделяет. Так как транс* движение в некотором смысле более привилегированное, начнём с критики в его адрес.

1. Так же как понятие о сексуальной ориентации создавалось без учёта трансгендерности, так и понятие трансгендерности не учитывает существования интерсекс* людей. Распространённое определение трансгендерности как “несоответствия биологического пола и гендерной идентичности” предполагает, что “несоответствие” измеряется относительно двух диаметрально-противоположных опций на уровне биологии. Моё собственное определение трансгендерности как “перехода в гендерно-половом пространстве” тоже не позволяет сказать, являются ли интерсекс* люди трансгендерными, в случае если “переход” был произведён без их ведома и желания. Употребляемые по сей день многими транс* людьми термины “MtF” и “FtM” (впрочем, пришедшие из медикализирующего дискурса) также опираются на бинарное представление “пола”.

2. Эта критика относится скорее к квир-движению, но поскольку оно сильно пересекается с транс* движением, упомяну тоже. Регулярно видим инструментализацию интерсекс* людей квир-активист_ками для разрушения половой и гендерной бинарности. При этом собственно проблемами интерсекс* людей такие активист_ки не занимаются, и голоса интерсекс* людей там не слышны.

Транс* проблематизация интерсекс* движения

Есть претензии и в обратную сторону. Интерсекс* люди очень часто завязаны на биологии, в частности, определяют понятия “женщина” и “мужчина” через биологический “пол”. Это противоречит позиции большинства транс* людей, которые рассматривают эти термины через призму гендерной идентичности. Также некоторые интерсекс* активист_ки выступают за возможность указания “третьего пола” в качестве гражданского пола для интерсекс* людей. Тем самым они привязывают гражданский пол к биологическим характеристикам, а следовательно, выступают за противоположный подход к тому, которого добиваются транс* активист_ки.

Яна Ситникова

Рекомендуем: